Кредитор и должник: по разные стороны банкротства

Банкротство является последним шагом на пути урегулирования взаимоотношений между кредитором и должником, поскольку при нормальной хозяйственной деятельности для обеих сторон конфликта важно разрешить финансовые проблемы, а не привести ту или иную компанию к краху. Однако в условиях непростой экономической ситуации в РФ банкротство — острая и животрепещущая тема. Эксперты в ходе пресс-конференции «Процесс банкротства: опыт и актуальные вопросы 2017 года», организатором которой является ИД «Коммерсантъ», обсудили наиболее важные аспекты процедур несостоятельности.

Заявление о банкротстве во многом является способом исполнения судебного акта о взыскании денежных средств, сказал в ходе мероприятия начальник юридического департамента ГК «РТДС» (официальный дилер Renault) Сергей Хромов. «На сегодняшний день кредитор обязан иметь вступившее в силу решение суда для обращения в суд с заявлением о банкротстве», — сказал он добавив, что на момент подачи в суд соответствующего заявления стороны чаще всего прошли этап возможных договоренностей о разрешении конфликта.

При этом, как сказал заместитель начальника управления обеспечения процедур банкротства Федеральной налоговой службы Вадим Солдатенков, подавляющая часть должников — 70% — после завершения банкротных процедур не может дать никаких денег, а задолженность просто-напросто списывают. Тем не менее, отметил Солдатенков, поступления от сопровождения процедур банкротства выросли за последнее время более, чем в два раза.

В 2016 году банкротом признано более 12 тысяч компаний, заявил директор по развитию проектов группы «Интерфакс» и руководитель проекта «Федресурс» Алексей Юхнин. В то же время, по его данным, количество банкротства физических лиц в последнее время превысило в два раза аналогичные показатели несостоятельности компаний. Подавляющее количество физлиц — 84% — ничего не могут отдать кредиторам, сказал Юхнин, добавив, что располагает несколько устаревшей статистикой, поэтому данные в настоящее время могут быть немного иными.

Также Юхнин отметил длительность процедур банкротства компаний (наблюдения и конкурсного производства), которые в среднем длятся чуть более двух лет. Это, в свою очередь, имеет неблагоприятные последствия для кредиторов.

По мнению руководителя департамента правового консалтинга и налоговой практики «КСК Групп» Дмитрия Водчица, наиболее действенной мерой получения задолженности в рамках несостоятельности — привлечение к субсидиарной ответственности бенефициаров и гендиректоров банкротных компаний, поскольку активы таких фирм зачастую выводятся и на балансе организации ничего не значится.

«Отделение активов от операционного бизнеса создает большие проблемы при взыскании. Элементарное выделение актива в отдельную компанию пусть даже на том же собственнике создает должнику дополнительное время, чтобы актив перевести», — заявил Водчица. Тем не менее, по словам спикера, существует прецендетное решение о взыскании активов третьих лиц по долгам бенефециара, то есть с подобной недобросовестной тактикой можно бороться, но весьма затруднительно.

В ходе пресс-конференции эксперты обсудили также проблемы, связанные с арбитражными управляющими. Так, по словам начальника управления принудительного взыскания и банкротства департамента по работе с проблемными активами Сбербанка Евгения Акимова, управляющий «не должен отбывать номер», а являться своего рода антикризисным менеджером. Однако, по мнению ряда выступивших экспертов, этого не происходит из-за несовершенства законодательства.

Кроме того, в рамках мероприятия по видео-конференц-связи выступил профессор университета Вестминстер, бывший главный юрист НК «ЮКОС» Дмитрий Гололобов. Он отметил, что в отличие от экстрадиционных процессов суды Великобритании при слушании вопросов, связанных с банкротством «олигархов и недоолигархов», встают на сторону российских кредиторов. «Трасты и передача активов родственникам не спасают», — резюмировал он.

Источник: РАПСИ

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *